Введение

В нашей работе мы выделяем кульминационный период истории французской моды в России, который замкнут между двумя грандиозными войнами. Отечественной войной 1812 года v после завершения ее многочисленное русское войско попало во Францию и на месте, так сказать, насладилось прельстительным плодом заграницы. И Первой мировой войной 1914 г., которая переросла в России в революцию, вызвав огромный поток русской эмиграции, заполонившей Париж. Между двумя этими войнами оказался значительный пласт русской культуры, носивший на себе явную печать французского влияния. Ведь не случайно выдающийся французский драматург Ипполит Ожье, попав в 1814 году в Россию, замечал: "Между высшими классами в России и Франции много общего. Одинаковое воспитание порождает духовное сродство, скрепляемое общей литературой и общим разговорным языком..." [1].

Таким образом это столетие в жизни образованного русского общества можно считать столетием французской культуры в России. Однако французские моды все же пришли к нам не с войнами Наполеона, а значительно раньше. И беглым взглядом мы все же должны пробежать предысторию нашей темы: как и когда русские захотели подражать французам.

Само собой разумеется, что костюм был лишь наиболее заметной, видимой, но не единственной подоплекой глубинного процесса, который, по мнению московского славянофила Д.Н.Свербеева, охватил русское общество со времен вступления на престол Дома Романовых. Русские тогда разделились на две группы: одна исповедывала национальную старину и самобытность, другая v ориентировалась на 3апад, во всем, в том числе и в костюме [2].

С вступлением Петра I на престол партия западной ориентации победила. А с ней указами Петра пришла к нам и европейская мода, понятие которой было неотделимо от идеи Империи [3].

До Петра русские одевались тепло, богато и весьма просторно. Патриархальная Русь узкого платья не терпела, крой и мужских и женских платьев был почти одинаковым и назывался порой и в том и в другом случае сарафаном.

Да и сам образ жизни древних московитян был таков, что особой соревновательности в одежде не предполагал. Ибо женщины v этот мощный двигатель любого общественного процесса, сидели по теремам, за высокими заборами, со спущенными собаками. И появлялись на глаза мужчинам, в основном, только в церкви или в конце пира v чаркой обносили, когда затуманенный взор хозяев жизни не способен был разглядеть ни лица, ни душу живу за бесформенным нарядом, сверкавшим парчой и самоцветами, да за толстым слоем белил , румян и сурьмы, подобно маске, покрывавшей лицо.

Историк И.Е. Забелин в своей знаменитой книге "Домашний быт русских цариц в XVI-XVII столетиях" собрал в этой связи красноречивые отклики иностранных путешественников и дипломатов, которые во-первых удивлялись языческому великолепию одежд, а во-вторых- способности русских женщин уродовать себя грубыми, да и вредными красителями [4].

Многовековое постоянство идеала женской красоты v буквально "писаной" красоты v не было, конечно, модой. Было старинным обычаем, освященным веками. Нечто сродни цеховым регламентам в Европе, которые не позволяли никогда никому выделяться на общем фоне.

Не случайно известный моралист ХVШ века князь Щербатов, похваляясь стариной, вспоминал:" А более всего сохранно от сластолюбия, то ниже имели понятия о перемене мод; но что деды нашивали, то и внучата, не почитаясь старомодными, носили и употребляли" [5].

Историк прав. Мода предполагает наличие такой величины, как моральный износ платья, которая патриархальной Руси практически неизвестна.

Петр первым заявил, что между новыми идеями и новыми костюмами самая прямая, нерасторжимая связь.
В царствование Анны Иоанновны, позже дочери Петра v Елизаветы, русский говор становится явным рассадником сначала немецкой, а позже французской моды. Французы, и в частности посланник Франции, дипломат маркиз де ла Шетарди, гурман и щеголь, сыграли заметную роль в перевороте, который привел Елизавету на престол.

Царствование Екатерины II ставит некоторые пределы вторжению французских идей в русский быт. Екатерина начала возвращать элементы традиционной русской одежды в придворный костюм. И в 1782 г. появился указ "О назначении, в какие праздники какое платье носить обоего пола имеющим приезд ко двору". Однако - "русское официальное платье восемнадцатого века не более чем "офранцуженный сарафан" - написала исследователь вопроса Раиса Кирсанова [6].

И еще. Кэтрин Вильмот, англичанка, гостившая в начале Х1Х в. у сподвижницы Екатерины П Е.Р.Дашковой, упомянула мемуары какой-то иностранной графини, которая заметила, что на придворном балу Екатерины только сама императрица и ее фаворитка "одни были в русских костюмах" [7].

То есть указы Екатерины отличались известным либерализмом. Императрица скорее действовала личным примером. Но и пример был весьма противоречивый. Ведь Императрица гордилась своей дружбой с французскими просветителями и поддерживала с ними переписку.

Павел I ненавидел французский костюм, потому что боялся Великой Французской революции. На другой день после его смерти русские повалили на улицы во французских фраках, жилетах и круглых шляпах. Это был триумф галломании в России, которую не победило даже нашествие Наполеона.

Уже упоминавшаяся Кэтрин Вильмот недоумевала: "Странно видеть, как восхищаясь французскими обычаями, модами и языком, они поносят Буонапарте v в этом есть что-то наивное. Обед им готовит повар-француз, их детей воспитывает гувернеры и гувернантки из Парижа, безнравственные авантюристы, и в каждом богатом доме (во всяком случае из известных мне) у наследника есть наставник-француз, истинный негодяй. Одним словом, все касающееся моды, роскоши, внешнего лоска заимствовано из Франции. Это настоящее забвение самих себя. Жалкий писк против Буонапарте, как им кажется, предохраняет их от политического самоубийства. Такая отъявленная глупость" [8].

Так что история французской моды и России таит в себе глубокий политический подтекст. И кроме курьезной стороны вопроса - любое подражание всегда смешно! - обнаруживает неоднозначность в определении русского национального характера.

[1] Из записок Ипполита Ожье. 1814-1817. v Русский архив .- 1877. КН.1. v С.54.

[2] 3аписки Д.Н.Свербеева. v М., 1899 - Т.1. v С.240.

[3] Cамо слово "мода", как утверждает К. Смирнов в кн. "3ападное влияние на русский язык в Петровскую эпоху". - СПб., 1910 - С.198, появилось впервые при Петре. Русская литература того времени крайне скудна, потому сущей находкой можно считать дневники генерального подскарбия Анны Иоановны Якова Марковича у которого слово "мода" впервые упомянуто 28 ноября 1842 г. в обходном языке малороссов: "Получил от п. Михайла письмо, в котором просит купить ему пару хомутов новой моды." (Маркович Я. Дневные записи. - М., 1859. - Т.2. - С.183.) Хотя до этого, как впрочем и позже, автор часто пишет о ювелирных украшениях, о покупке платья. Но слово "мода" упоминает единожды.

[4] Cм.: Забелин И.Е. "Домашний быт русских цариц в XVI-XVII столетиях". - М., 1869. - С.561-566.

[5] Князь Щербатов. О повреждении нравов в России. v М., 1991. v С.14.

[6] Кирсанова Р. Офранцуженный сарафан. v Родина. v 1997. v ╕7. v С.37.

[7] Записки княгини Дашковой. Письма сестер Вильмот из России. v М.,1991.-С.345.

[8] Записки княгини Дашковой. Письма сестер Вильмот из России. v М., 1991. - С.342.